Ритик Рошан / Hrithik Roshan

[Галина]

Деньги должны склониться перед искусством

6 декабря 2010

Говорит Ритик Рошан

Начнем с очевидного. Вас удручают кассовые сборы «Guzzarish»?
(После длительной паузы) Знаете, совсем нет. Сегодня я проснулся и поблагодарил господа – я получил всё, пройдя именно этим путем. Прежде не испытывал таких чувств - это не сравнится ни с какой наживой.

Впервые я видел танцующих в зале людей, разбрасывающих монеты. Наблюдал немые возгласы во время просмотра; на пару минут люди просто подходили и задерживались возле меня, не произнося ни слова... Я бы хотел выразить это словами.

Фильм проникает в душу. Эта любовь - ответная реакция, которую я получаю вместо Итана. Мне нужно быть очень осторожным, чтобы взять только свое. Остальное принадлежит Богу и м-ру Бхансали.

Пожалуйста, продолжайте…
Образ Итана - это не игра хорошего актера. Мне просто повезло быть избранным, стать тем, кто передаст мысли и наставления многих Итанов, с которыми я повстречался на своем пути.

Любой чуткий, искренний актер справился бы на том же уровне или лучше, общаясь с теми людьми, что прошли через трагедию и достигли так много.

Супергерой в «Кррише», император в «Джодха и Акбар». Думаете, аудитория не ожидала увидеть вас в роли беспомощного героя?
Возможно. У многих людей трудная жизнь. Быть может такие фильмы как «Guzaarish» отпугивают их. Но, что меня трогает: после изначального отсутствия желания к просмотру фильма, подобному «Guzaarish», который якобы угнетает, позже они признались, что почувствовали облегчение – их проблемы как будто испарились! Я был не прочь заразить этой реакцией остальных, кто продолжал сомневаться, считая, что фильм наводит тоску.

Т.е. еще важен взгляд на картину… восприятие, верно?
«Guzaarish» - не грустный фильм. Он объясняет, что твоя жизнь прекрасна, несмотря на трудности, но разъясняет это легко - в забавном ключе. Такой вот путь я прошел. Картины ли, стихи – все приходит из прошлого, где были несчастья, борьба или боль. Такое тождество стало для меня предельно четким после встречи с пациентами. Они смешили меня, одновременно окунув в самую суть их страданий.

Я осознал, что выбрав этот путь, вместо падения в претемную бездну, я очутился в удивительном месте. Только пройдя через те улочки и темные переходы, вы поймете, что на самом деле представляет собой жизнь.

И это изменило вашу…
(Прерывает) Сейчас во мне больше светлого. Я не жалуюсь, не спорю и не сержусь. Ожидаемое однообразие, ежедневные стрессы, эгоцентризм – все это в принципе обычные чувства, но я от них избавился. Итан полностью изменил мою жизнь. Я научился забывать и прощать. (смеется)

Говорят, были проблемы со сбором денег на проект. Ваши комментарии.
Иной раз, деньги должны склониться перед искусством. Если бы все думали только о выгодной цене и прибыли, ничего прекрасного или творческого не существовало в этом мире. Такие вещи как поэзия, живопись, архитектура - великолепие нуждается в существовании по определению. А «Guzaarish» - часть искусства.

У вас не было сомнений, что бюджет может подпортить перспективы фильма?

Есть вещи, которые ты осознаешь на определенном этапе своей жизни. Финансовая сторона кино, это то, что я в некотором роде познал на данном этапе. До сих пор, я следовал своему видению. Мне никогда не приходилось выбирать – сниматься в фильме или нет. Мой выбор уже сделан – он зависит от того, взбудоражена ли каждая частичка моего тела сразу после прочтения сценария.

До сих пор, я двигался инстинктивно, доверившись сердцу и актерскому чутью. Но сейчас я немного повысил свой уровень и стал четче представлять своего внутреннего творца. Я не слишком усердствую в умственной гимнастике, но, возможно, теперь я могу поразмыслить, как можно достичь баланса между сердцем и сознанием. Полагаю, это разумно.

А Kites…
Что ж, неудача Kites лежит полностью на мне. Я считал, пришло время разрушить языковой барьер. Именно поэтому Kites провалился. Это чудесный фильм и я получил много похвалы за него и мою работу. Он бы имел успех, если в фильме героями были индийский парень и благочестивая девушка, а герой отпускал остроумные реплики. Что было провальным, так это то, что индийские массы не смогли его признать, ассоциировать с собой.

Индия – страна героев. Они нуждаются в герое. Вот, что они не поняли. «Kites» - история о неудачнике. Он женился ради денег; он убежал, бросив хорошенькую девушку; он не смог спасти возлюбленную и она погибла; он не смог отомстить и сам погибает. То, что он делает в картине…

Это значит, наша аудитория не готова к таким экспериментам? И…
(Перебивает) Но это не значит, что мы должны сдаться. Как я всегда говорю, не всё вертится вокруг кассы. Хотя я уверен, даже Ronnie Screwvala не взялся бы за «Guzaarish», потому что в первую очередь они думают – а можно ли на этом заработать кучу денег. Но мы снимали ради чистой любви к кинематографу.

Возможно, это не ваш год, но следующий принесет вам любовь аудитории с такими фильмами как «Zindagi Na Milegi Dobara» (про городскую жизнь молодежи) и ремейком «Agneepath» (динамичный фильм с элементами насилия).
(Улыбается) Нет никаких «это был не мой или этот будет мой». Я отказываюсь верить, что это не мой год. Я прожил две замечательные жизни в «Kites» и «Guzaarish».

Отвечаю на ваш вопрос. Я обожаю перескакивать с одного фильма на другой. В этом смысле я впадаю из одной крайности в другую. И занимаясь делом, выкладываюсь полностью. Я хочу разнообразия. «Zindagi Na Milegi Dobara» прямо противоположен «Guzaarish», в «Agneepath» совершенно другой мир нежели «Zindagi», а «Krrissh» просто нельзя сравнивать с «Agneepath».

И как представляете себя в роли Виджая Динанатха Чаухана?
Весьма интересный сценарий. Я следую своему видению и если реагирую на внешний мир, сам даже не в силах противиться ему. То же самое было и с Акбаром (в «Джодха и Акбар»)… Меня спрашивали: «Как вы можете равнять себя с Притхвираджем Капуром?» А я отвечал, что и не пытался им быть. Это глупо соперничать с первопроходцем. Я не согласился бы на «Agneepath», если предстояла конкуренция с Виджаем Динанатхом Чауханом оригинала. Здесь другой подход, здесь молодой парень. Без баса и вальяжной походки. Этот парень – разгневанное дитя.

Как готовитесь к этой роли?
Я не знаю, как именно буду готовиться. Я просто жду собственной реакции на сценарий, иду домой и задаюсь вопросом – почему я подписался на этот фильм, ведь не знаю, как играть эту роль. На это уходит неделя. Потом осознаю: «Вот теперь я угодил в ловушку… так что мне нужно выбираться, двигаться вперед». Для меня это единственный путь. Перед началом съемок, я запираюсь и жалуюсь на себя - зачем же я согласился на этот фильм, но потом постепенно прихожу в себя. (Улыбается)

Что можете сказать о «Zindagi Na Milegi Dobara»? Ведь это фильм с многозвездным составом.
Этот фильм полностью стирает звездный образ. Я ведь не центр этого фильма - просто парень. И опять это совершенно другой опыт, такого у меня еще не было. Он даже не похож на "Dhoom”, который тоже был с многозвездным составом. Он просто другой. Это я, но в новом обличье и вы даже не узнаете меня. Вот так вот. Нет, не так, я звезда фильма, но и Абхай и Фархан тоже. Мы все одинаково взвешены, у нас равный хронометраж и мы одинаково важны.

Вы замешаны в «Paani»?
Я глубоко уважаю м-ра Шекхара Капура. Он говорил со мной о фильме и если он воплотится в реальность, я буду очень счастлив.

И наконец, Крриш.
Ну что ж, я думаю мы уже закончили интервью, так что я пойду к отцу – он сидит в соседней комнате. (Улыбается)

Можете рассказать нам, сколько раз переписывался сценарий?
«Крриш» разрабатывался 3-4 года - то всплывал, то погружался. Мы как будто вошли в кураж, и это не было работой, скорее доработкой. Думаю, в то время он возрождался, словно Феникс из пепла и снова сгорал – и так раз 20. Но сейчас у отца наконец-то появилось видение, которым буквально возбудил мой мозг.

Мы увидим сразу двух Ритиков или только одного?
(Смеется) 2, 3 или 4, потерпите.

А что насчет Джаду?
(Снова смеется) Тоже касается и Джаду (чуда) – вам придется подождать.

И последний вопрос, на сей раз вы встретитесь с инопланетянами?
(Громко смеется) Поскольку вы задаете много вопросов, позвольте ответить так… Фильм будет масштабнее или даже величайшим проектом серии «Крриш».

Источник

перевод er.e.tik/lovehrithik.forum24.ru

[Галина]

Ритик: Я считаю себя обычным работником.

Греческий Бог Болливуда считает себя обычным работником, не устраивает истерик, не ссорится с коллегами-звёздами, и не хочет использовать свою сексуальную привлекательность в кино.

Почему Ритик устраивает так мало истерик?
Вообще-то я не понимаю, из-за чего устраивать истерики. Я считаю себя обычным работником. И вкалываю так же, как мой спотбой (прим. переводчика – «мальчик на побегушках») или мой ассистент. У меня нет никаких ложных представлений о своей внешности, я знаю, что это просто следствие нашей работы. Но подобное происходит из-за всей этой лести и успеха. Некоторые люди достаточно глупы, чтобы спутать собственную личность со своими персонажами. Они начинают жить, как присвоенный им образ. У меня очень ясное мнение на этот счёт, поскольку я видел, как работает отец. Он пашет просто как чернорабочий, я видел, сколько пота и крови он проливает на работе, и мне кажется, что в каком-то смысле это не даёт мне оторваться от земли. Это всего лишь наша работа! Мы актёры. Кто-то художник, кто-то строитель... Все мы работаем, ради одной цели – куска хлеба с маслом. Я служу своим фанатам, своим детям, служу Богу. Вот моя точка зрения. Всё очень просто.

Не для всех!
Может быть, я так считаю, поскольку пришёл из числа тех людей, которые работают за камерой. Многие актёры считают это чем-то необходимым, а если лучшей машины нет… Они должны понять, что никто ничего не замышляет против них. Но это не про меня. Я не возражаю против поездки на авторикше, или разговора со сторожем возле моего дома.

Когда в год своего дебюта ты давал интервью Сими Гаревал, и твой отец сказал, что ты всегда был одним из троих лучших учеников класса. Ты перебил его и сказал: "Нет, я не был в первой тройке, обычно я набирал около 65 %...»!
(смеётся) Да-да, я это помню.

Никто не стал бы проверять такие мелкие детали, пока ты сам этого не сказал. Такой образ был у тебя с самого начала?
Видишь ли, как может кто-либо… я имею в виду, это же самая глупая вещь – жить, рассказывая о себе небылицы. Я хочу, чтобы меня любили таким, как я есть, а не за ложное впечатление, которое мне удастся создать о себе. Какой в этом смысл? В противном случае, я бы всю жизнь думал, достаточно ли я сам хороший человек или нет. А что касается моего двойного большого пальца – говорят, что тебя не полюбят из-за него, так? Но это я, говорю, это я. Я хочу знать, достаточно ли я хорош или нет. Я тот, кто я есть. Я не хочу меняться, или обманывать, или производить ложное впечатление, чтоб меня полюбили. Я открываю в себе настоящие возможности человеческого существа. Вот моя миссия в жизни. Развиваться, бросать себя в самое жаркое пламя. Вот единственный путь, на котором я могу раскрыться по-настоящему. Единственный путь роста в этом странствии для меня – принимать участие в самых вызывающих, самых тяжелых ситуациях.

В школе ты был средним учеником. Как ты бы оценил себя в кино?
В кино? Я бы сказал – очень хорошо! Но это многого стоит. Я многого достиг, чтоб не жаловаться на вещи, благодаря которым я счастлив. Я счастлив, что достиг равновесия, что достигаю его прямо сейчас, что мне надо продолжать достигать своей вершины, даже если сейчас это утомит меня. Если мне надоедает то, что я должен продолжать работать, если ты смотришь на свою историю и ощущаешь себя жертвой, то каждый день становится все тяжелее… Когда ты растешь, ты не становишься моложе, но тогда ты можешь вглядываться в каждый свой новый день. Тогда ты можешь сказать «Я просыпаюсь каждый день, как солнце, которое встает во славе своей, и провожу время в работе так же, как и в двадцать один год»… В некотором смысле я стал быстрее и резче, в некотором смысле я сталкиваюсь с новыми препятствиями. Таково уравнение жизни, и не стоит тебе роптать на нее.

Мне кажется, «Воздушные змеи» - очень хороший фильм. Хотя я не знаю, как ты оцениваешь его кассовые сборы.
Анализ очень прост, право. Есть две вещи. Одна – это то, что я ошибся, представляя, что пришло время попытаться разбить языковой барьер. Другая – это то, что я выбрал роль неудачника в этом фильма. Он женится ради денег, он бросает любимую, он находит свою настоящую любовь и убегает, он не способен спасти ее, девушка умирает, а он не воин, чтоб быть способным на месть – он кончает с собой. Он не герой! А Индия – страна героев!

Значит, фильм «Воздушные змеи» получается противоположностью «Дабанга» (прим. редактора – «Бесстрашный»), верно?
Да, это полностью проигрышная история. Но это все еще история, прекрасная история. Как я уже говорил, две вещи были против нее – мой выбор героя, и моя попытка разбить языковой барьер. Очевидно, что еще не время, но я знаю, что такой день придет.

Ты периодически поднимаешь такие «негероические» темы – то это роль с умственным развитием ребенка десятилетнего возраста, то роль парня, который вдоль и поперек неудачник, то твоя главная роль в «Мольбе». Кто бы еще на твоём месте, после блистательно успешного дебюта и того, чем стал для вас «Крриш», прицепился бы к этому жанру? Ты не ошиблся, развивая мускулатуру, но вот мы постоянно видим, что тебе не до этого. Это рискованно, не так ли? Можешь ли ты сказать, сработает ли такой эксперимент?
Я раб своего представления. У меня есть подробное представление, к чему я стремлюсь в своей жизни. Я знаю, что продолжу делать «Дхум», я могу продолжить делать «Крриш». Я могу сотворить эти истории и повторять их снова и снова. Но куда я пойду потом? Конечно, этот тип фильмов очень важен, и я люблю их, и я буду снимать их – но я не могу позволить себе сбежать после этих льстивых откликов, и удачных кассовых сборов, не заглянув внутрь себя и не спросив себя, как актера – где мое чутьё?
Мне нужно хотеть исследовать. Я хочу оставить пример следующим поколениям актеров, что это нормально – ошибаться, но надо бросать себе вызов, надо проверять себя, идти туда, куда никто не шел до тебя. Верь в себя достаточно для того, чтоб подняться, если ты упадешь. Эти главы очень важны в твоей жизни. Как сделать книгу интересной, если в ней нет глав, посвященных провалам, боли или борьбе? Тебе нужны эти главы, чтоб получилась великая история. А я хочу, чтоб моя история была величайшей!

Значит, творчество превыше мускулов?
Бицепсы тоже важны, я могу заняться гимнастикой, и укреплять их, демонстрируя в следующих своих фильмах, я могу сделать другой «Дхум». Это не так просто, это тяжелая работа, но я могу сделать ее, я знаю, что могу. А что дальше? И то, и другое – тяжело, но и то и другое – важно, и мне не хочется с жадностью наброситься только на одно, разрушая свои инстинкты развивающегося актера. Если бы в моей жизни не было бы «Мольбы», я бы утратил бы что-то. Этот фильм дал мне, как актеру, невероятное чувство полета. Любой актер будет тосковать за этим, и сейчас в моей жизни это есть, потому что я рискнул.

Ты много говорил о том, что это изменило твой взгляд на вещи.
Все, что есть в жизни прекрасного – неизменно является результатом какой-то борьбы, какой-то тьмы, напряжения. Поэзия, прекрасная живопись – работа актера проходит через глубинное понимание человеческого мира, человеческого опыта. Нужно, чтобы у тебя был опыт выражения себя самого. И я прошёл этот путь. Когда я впервые встретился с полностью парализованным человеком, он заставил меня улыбаться и смеяться шесть часов. Я вышел из комнаты и сказал: «Господи, погляди на эту силу!»
Он мог делать это лишь потому, что теперь намного лучше понимал жизнь. Это опыт трагедии заставил его развиваться, тогда как остальные, миряне, страдают от повседневных забот и хлопот, от раздражающей, вызывающей ссоры и жалуются на рутину. Мы страдаем – а он в мире с собой. Почему так? Я задал себе этот вопрос, этот очень важный для меня вопрос. Благодаря этому я шел через тьму, трагедию… конечно, иносказательно, но я постарался влезть в его шкуру, я понял, как личность вроде него пройдет через всё это… И этот путь изменил мое мировоззрение, принес меня в мир, который был ярче, счастливее и радостнее. Я больше не спорил и не жаловался, это ушло из моей жизни.

Ты играл супергероя, а теперь играешь полностью парализованного человека. Ничего нельзя поделать, но вспоминается Кристофер Рив на инвалидном кресле – а ведь мы знаем его как Супермена! Это пугает больше всего. Люди думают, что заключение в такой тюрьме ужасно.
Нет, это во много раз ужаснее.

Встретиться с этим лицом к лицу и отделить это как духовный опыт, верно?
Совершенно верно. Это несомненно духовный опыт. Когда кто-то просит меня описать это путешествие, я не могу найти слов. Я только могу попытаться описать красоту такого путешествия как красоту природы – это что-то необъяснимое, вы можете сесть и попытаться объяснить это кому-то. Это был дар божий для меня. Духовность предельно важна в наши дни. Это та единственная вещь, которая способна стереть все виды различий, а религия – единственная вещь, которая способна объединить всех нас как человеческих существ.

Насколько ты веришь в судьбу?
Я верю в Карму. Я верю, что ты получаешь то, чего заслуживаешь. Я верю, что если до сих пор у тебя нет того, что ты хочешь, значит, ты еще не дорос до того, чтоб заслужить это. Поэтому – в судьбу – не так, чтоб уж очень.

В твоём конкретном случае более уместно задавать вопросы, во-первых, касательно всех разговоров про большой палец, и касательно того, что ты появился совершенно ниоткуда, чтоб стать предметом народного обожания за одну ночь. Тебе не кажется, что ты до сегодняшнего дня был баловнем судьбы? А потом пришли и неудачи.
Я очень твёрдо верю, что ты получаешь то, что заслужил. Поэтому если, к примеру, мой фильм не пойдет хорошо, мне покажется глупым заявить «да эти люди просто не понимают» (перевод фразы с хинди - er.e.tik). Твоя слава, твоя удача, впечатление, которое ты производишь на мир – только реакции на то, каков ты внутри.
Если ты хочешь быть героем в глазах всего мира, то насколько ты герой в своих собственных глазах? Как ты жил согласно своему опыту? Ты стремился выше? Или ты на более низких умственных и моральных уровнях, где тебя задевают мелочи. Живешь ли ты сам по героическому сценарию? Если да, то это повлияет на впечатление, которое ты производишь на мир. Чего бы ты ни хотел снаружи, начинать надо изнутри – я верю в это.
Когда я снимался в первом фильме, то сказал себе: «Я должен быть героем. Кто такой герой? Герои – это те, кому люди аплодируют, на которых равняются. А сейчас много ли вокруг меня людей, которые на меня равняются? Чем я заслужил это?» И ответ был – ничем. Итак, я начал развиваться. Каждую ситуацию, каждую полученную возможность я использовал для своего развития. Я жил жизнью героя в моей голове. По моему сценарию, публика наблюдает за мной. У меня есть воображаемая аудитория, и я хочу, чтоб при любом стечении обстоятельств они аплодировали мне за то, что я поступаю правильно, достояно, отважно. Поэтому я стараюсь так и жить (смеется). Наверное, это наивные мысли, но в чем-то это помогло мне стать таким, какой я есть. И это помогает мне стать лучше.

Эти мысли предшествовали твоей киношной жизни?
Да, все это было, когда я готовился к "Kaho Na Pyaar Hai". И я верю в это до сих пор. Я верю, что для того, чтоб подниматься выше, надо развиваться. Я верю, что если весь мир обожает Шах Рукх Кхана, то его есть за что обожать. Он стал тем человеком, который заслужил такую любовь. И дело не только в его фильмах, не только в диалогах и действиях.

Ты имеешь ввиду, что он выше кассовых сборов, что его личная харизма от них не зависит?
Нет, я хочу сказать, что кассовые сборы высоки, потому что он дорос до этого уровня, и его кассовый успех – только отражение его удачи в личной жизни.

Эта картина из недели моды в Мумбаи – вы, Амитабх Баччан и Шах Рукх Кхан – об этом долго говорили. Интересно, что вы хорошо относитесь к большинству звезд, и едва ли плохо отзоветесь о ком-то. И хотя мы знаем, что звезда Х редко скажет что-то хорошее про звезду Y, но не думаю, что вы относитесь к кому-то враждебно. Ваш коэффициент враждебности очень низкий, скажем так.
Потому что я верю, что это глупо, я верю, что мы все одинаковы. Вы, я, мистер Баччан – мы все в своих маленьких коробках, скрываемся друг от друга. Но у нас всех – одни и те же страсти, одна и та же борьба, одни чувства, боль, желания и фантазии. Вдобавок мы отделяем их друг от друга. Я ясно осознаю, что я не хуже и не лучше того парня, который придет за мной. У нас у всех есть минуты помешательства, все мы делаем ошибки, иногда злимся – и ты не должен останавливаться на этом, ты должен идти дальше. Я никогда не буду драться с кем-либо в своей жизни. Это кажется таким простым и очевидным для меня, и таким запутанным для других, кому я стараюсь передать эту мысль – почему вас это так задевает? Если кто-то говорит, что мой фильм дурацкий, то это его проблемы - то, как он видит, как он находит этот фильм. Почему это должно задевать меня? Это его мнение. Спроси у него, почему он так думает, может, ты услышишь то, что тебе пригодится. В конце концов, ведь нет одной правды, не так ли? Все – только точка зрения. И когда ты это поймешь – ты примиришься со многими вещами.

Значит, ты величайший пацифист Голливуда?
Я пацифист тогда, когда мне не нужно активно действовать. Но я возьмусь за оружие, если это будет единственным способом доказать свою точку зрения. Если это только повод и неблагоразумная битва слов, я подниму меч. Но вы достаточно разумный человек, чтоб понять – вступить в бой – это последний возможный выбор. Разумный человек никогда не вступит в бой. Поэтому если вы бьетесь каждый день, вы самый невежественный и глупый человек в мире. Лучшим способом победить, даже победить врага – это сохранять спокойствие. Позволь ему выиграть первый раунд – ты выиграешь второй.

Anshul Chaturvedi, TNN, 19 ноября, 2010 г.
Перевод Габриэль и morniefea/lovehrithik.forum24.ru

[Sofija77]

Сообщение от Галина

Ритик: Я считаю себя обычным работником.

Шикарное интервью. Спасибо, за перевод. Ритик в нем именно такой, каким я себе его и представляю.